Живем как играем. Играем как живем.
Конечно, в пределах размеченного поля.
Надеемся на что-то хорошее, ждём,
как арестанты выхода на волю.

Какая она, эта воля загадочная?
Что в ней не в ладах с размеченным полем?
Бьется головой о стену женщина
(наверно, припадочная).
Сохнут от крамольных мыслей головы
на кольях.

А есть ли там шоу «Сегодня Вечером»?
А смотрят ли там фильмы семидесятилетней давности?
Или, может, свободные, когда делать нечего,
они рисуют и пишут подозрительные странности…

И что там считается подозрительным?
Плач не в рифму с тотальной молитвой?
Есть ли там скидки по карточкам накопительным?
Дрожат ли там вены при слове «бритва»?

Интересно ужасно, и ужасно страшно:
разгулявшееся воображение не знает меры,
а от того, как все безмерное — опасно,
и потому так хмурятся кавалеры
орденов всевозможных
за немыслимые заслуги,
которые они сами себе торжественно вручают
на Пасху, День народного единства,
и фестиваль буги-вуги,
и на фестивалях они что-то заслуживают и защищают.

А нам безмедальным, простым, незаслуженным
хмуриться не о чем, можно только бояться.
Живем как играем в программе загруженной,
мечтаем, стараясь не выделяться.