Балерину ваял на холсте,
семь мазков и она получилась,
что то близкое к яркой звезде,
она краской на ткани ложилась.

Брови черные - чайки вразлет,
и глаза словно белки лесные.
вот рисунок сейчас подмигнет,
взглядом встретимся словно живые.

Носик вздернутый как башмачок,
тот что в чаще был гномом утерян,
и заботливым старым сверчком,
на лице ее ладно приклеен .

Губы алые - злые ужи ,
но добреют когда это нужно,
отличат они правду от лжи,
улыбаются смело и дружно.

Вот овал внеземного лица ,
видно он на комете "приехал",
и рука озорного творца,
лик Мадонны затмила с успехом.

Тело легкое словно цветок ,
над паркетом вращаясь кружило ,
это был ее знатный конек ,
ее честь и святая вершина .

Вот опять ее легкие "па",
элементы веками забыты,
этим молча брала города ,
"Браво!"; "Бис!" И все двери открыты.

Оживало задором лицо ,
шевелились мазки и пустоты,
говорило со мною оно,
не планировал эти щедроты...