Залегли на заброшенной базе.
Операция – полный охват.
Мне б в Майами, где не был ни разу,
Но я в скалах угрюмых – солдат.

Зацепив синевою бездонной,
Небо душу швыряло в раздрай,
Разливалась по телу истома.
Тишина… Вот он, воинский рай.

Где-то хлопнуло, взвилась ракета,
Растянулись по окрику в цепь.
А мне виделось прошлое лето
И мешала одна мысль: успеть.

Что успеть? Увернуться от пули?
За корявым засесть валуном?
Бодро шпарим вперёд, не свернули.
Что же, все мы когда-то умрём.

И я жму, чуть нагнувшись. Ох, ёлки!
Там, где Лёшка, правее чуть, – взрыв!
Шмяк на землю! И тучей иголки
Пробивают. И я здесь – один.

Всё исчезло: и скалы, и люди,
Я, расслабленный, дома, в саду,
Только осы зудят слишком нудно.
Эх, пожалуй, из сада уйду…

Вновь врывается грохот в сознанье:
Эхо долгое в здешних горах.
Рёв мотора, стрельба, холод камня –
Всё неправильно в наших мирах.

Террористы с бессмысленной злобой,
Кровь детей и нелепая смерть.
Раз решившись, спрошу я у Бога:
Как позволил такое посметь?

Я мечтал о карьере военной,
Увлекался спортивной стрельбой.
Дострелялся. До точки холодной.
Отыскать бы ещё мир с собой…