В ладонь двупалую вандал столичный
впаял в плевок ещё живой окурок,
пытая, как садист, Эрота спичкой
и, ненавидя, как Суворов, турок.
Смотрели в мраморный прицел Амуры
бельмовыми глазами на прохожих
им выбили меж крыльев: “Бабы дуры!”,
у мальчиков на девочек похожих.
Обрубки крыльев, как плавник акулы.
В ручонках арбалет торчит, как шпага
и кто-то режет памятью сутулый:
"Цвиты для Клавы. В тувалет бумагу",
по спинам. Девушка с веслом дрожала
то ли от холода, то ли от страха,
у мальчика был писающий фаллос, -
отбили девочки, дабы не трахал
тень девушки в сухом фонтане,
а летом не мешал со дна монетки
вылавливать магнитом. Застаканя
мозги, воткнули в ж... сигаретку.
Букет цветов подарит Вася Клаве,
весла с рукой лишится бедолага,
бескрылый ангел будет обезглавлен
и не забыта в туалет бумага.