Старый пес доживает срок,
Скособоченный стал и слабый.
И у кучи непиленных дров
Лишний раз не поднимет лапы.
Погонять вознамерится блох -
Смотришь, тянется задней до уха.
Но завалится вдруг на бок,
Повернется с трудом на брюхо.
А ведь раньше растрачивал дурь -
Цепь, ошейники рвал. Был бы повод.
Только справишь у вишни нужду -
Прибежит, переметит снова...
Это третий уже у меня,
Человеческий путь - шесть собачьих.
И теперь я, его хороня,
Как когда-то навряд ли заплачу.
Сдохнет - без похоронных забав
Закопаю в леске под дубом.
А потом... Сколько будет собак?
Хоть одну бы еще, хоть одну бы.

Ветер ли свистит над головою,
Ищет искру в тлеющей золе?
Или старый пес от боли воет,
Возле будки лежа на земле?
Что за ночь! Под вишней сыплет с веток
Лунный свет со снегом пополам.
Сколько света! Надо ж, столько света,
От которого ни капельки тепла.
Дотлевает сигаретный уголь,
Вот уже горит у самых губ.
Додыхает пес, забившись в угол,
Додыхает прямо на снегу.
Не скули. Мелькнуло над тобою...
Просвистело что то над тобой
И теперь ни холода, ни боли.
Вот и всё. Теперь во всём покой.
...В облаках луна погасла, с вишни
Снег осыпался. Глаз выколи, темно.
Что ж так свищет? Видно, ветер свищет.
Просто ветер свищет надо мной.

Есть вроде всё. Вот миска вкусной каши.
Вот теплая подстилка у двери.
Живи и грейся. Не тоскуй, не кашляй.
И ни за что судьбину не кори.
Хвала ж тому кто приютил бродяжку!
Помог, чем смог и просто приласкал.
С чего ж тебе так тошно и так тяжко?
С чего такой измученый оскал?
Куда ты, глупая, под утро убегала?
И что за дрянь попутно сожрала?
Теперь исходишь рвотою и калом.
И валишься с вонючих, грязных лап.
Куда бредешь? Там только гнить и плакать.
И подыхать, как прочие скоты.
Душа моя, паршивая собака,
Куда же ты? Куда же, сука, ты?