Снова пью, все что здесь горит ─
из стаканов, из луж, из блюдец.
Бог, конечно, простит, простит,
яко Благ ─ Человеколюбец.
Бог, конечно, простит ─ привык!
но прошу, как о счастье голом,
да простит меня мой язык,
за худые мои глаголы.
Оправдает Родная речь,
и комар не подточит носа,
ни повинной не станет сечь,
ни тянуть за язык вопросом:
кто виновен, как есть, во всем?
и что делать? ─ ответ нехитрый ─
посыпаю главу овсом,
полирую вопрос поллитрой.
А с больной головы ─ не бык,
бессловесная тварь ─ но дельно
шевельну кладенец-язык,
беспощадно, членораздельно.