Научили молиться плебея...
И изгадили весь небосвод.
В православии нету евреев,
Как сказал здесь один сумасброд.

Догрызая, смотрю на печенье -
Завитушки, сердечки, труха...
Там, где раньше огонь был - томленье,
Где гранит - водяная строка.

Непоэзия - жирная баба,
Ткни и риски пошли ходуном.
Отдыхает на речи картавой
Соплежуйства хвалёный бином.

Осушить мировое болото,
Всех кикимор и ведьм - на костёр!
Я бы нанял на это кого-то,
Чьё призванье в ночи - живодёр...

Сам считал бы синиц и спокойно
Занимался отправкою дел
В канцелярию вечную, кою
Не сорвало поныне с петель.

Нет полезней слоёв водоносных,
Что физически ближе лежат.
В них железа и серы по ГОСТу,
В их журчаньи - живая душа.

Раззудилось плечо, раскололось
То терпенье, какое внутри...
Я читал "Метафизику пола",
Я читал с ночи и до зари!

И чем круче читал, тем яснее
Становился мне вещий мираж -
Будто мусорку жгу по весне я,
Окунувши в огонь карандаш.

Вам дыхание сонное спёрло
И расширило бездну внутри?
Красота... Рассечённое горло,
Фейерверки и лавы крови...

Загнивает душа если, мутно
От мельканья отравленных спиц,
Надо ВЕШАТЬ базарного Будду
И развеивать пепел гробниц!

Я сегодня в отрыве от века
К кроветворным взываю богам.
Поднимите чугунное веко!
Оседлайте пархатый бедлам!