И на взбитой подушке голова неприкаянна,
а под утро она как пудовая гиря.
С полудрёмой и болью борюсь я отчаянно,
но для них лишь являюсь мишенью я в тире.

Я – подопытный кролик! – изощряется кто-то вот,
не давая заснуть глубоко и забыться.
Тошнота подступает противною рвотой.
Мысль растерянной птицей на волю стремится.

А вот тело в бессилье прижато к постели,
и его, как своё, ныне не ощущаю.
Головная боль не отзывается в теле,
и за это её без упрёков прощаю.

В полудрёме мне кажется тело безвесным.
А потом я в какой-то момент засыпаю.
А проснувшись, исследовать мне интересно,
поминутно, каким поутру я бываю.

Отвлечённый таким вот целебным занятьем,
отмечаю, что боль в голове исчезает.
Право, это назвать можно маленьким счастьем! –
я сияю, что это со мною бывает.

И встаю без натуги с помятой постели,
выхожу на крыльцо, улыбаясь рассвету.
И за то, что мученья мои улетели,
благодарно слагаю патетику эту.