Я пальцем сам себе дырявлю темя
за то, что мелкотравчат постоянно,
что не пою Изольду и Тристана,
что в строчках вечно киснет мелкотемье.

О, Господи! Пожалуйста, ответь ты:
ну почему такой я бесталанный,
для дивных муз совсем я нежеланный,
и гениальных нет во мне отметин.

В словах моих нет мощности набата,
и кисть художника в них тож не ночевала.
Хотелось бы попробовать сначала
создать портреты хоть бы Арафата.

Пугаюсь только разных я историй, –
вдруг вместо лиц создам кабаньи морды,
которые в Израиле немодны
как передел сегодня территорий.

Писанья зуд в себе не укрощаю,
читать себя – одолеваю скуку.
А каково придётся завтра внуку,
кому свои я бденья посвящаю?