Гласят нам истин чуткие октавы,
Что ближе им не злато, а сума,
Тесня лачуги вряд ли будут правы
Пред богом слишком сытые дома.

Когда за кучу благ старушку Землю
На части рвёт нахрапистая рать,
Невольно душам брошенным я внемлю,
А сколько здесь таких не сосчитать.

Никто из них особенно не плакал,
Одной в глазах слезы блестела дрожь,
Смотрела ли бродячая собака,
Иль дерзким взглядом уличный Гаврош.

Плывёт к закату грусть былинной песни
И в ней родимой тяжкий звон оков,
С того и кажется планете ты ровестник
И в сердце эхом слышен  шум веков.

Гласят нам истин чуткие октавы,
Что ближе им не злато, а сума,
Тесня лачуги вряд ли будут правы
Пред богом слишком сытые дома.