Наш телефонный разговор,
вернее то, что ты сказала,
частично мне, как приговор,
а что-то радостью мне стало.

Что сохранила ты мой стих,
конечно, старикашке лестно.
Когда-то отражал я в них
всю страсть к тебе, тогда прелестной.

Хоть и сейчас ты неплоха,
но… двадцать пять давненько было.
Тогда любого петуха
переводила ты на мыло.

Сейчас лишь только в словесах
найти возможно упоенье.
Но, право, это чудеса,
что чувствуя своё старенье,
его не клясть и не стенать,
гордиться внутреннею статью,
своё былое вспоминать
и принимать всё благодатью.