Я не хочу быть белою вороной.
Я не хочу быть серою вороной.
Я не хочу быть ею никакой.
И занимаю круговую оборону,
чтоб сохранить свой старческий покой
от всяких зазывал и аферистов,
рекламщиков, политиков-артистов,
от всякой докучающей шпаны,
чей натиск здесь, в Израиле, неистов,
и могут снять последние штаны.

Их изучивший в бывшем СэСэСэРе,
причём, скажу, не на одном примере,
в словах не допущу я клевету,
что чувствую их всех, по крайней мере,
не то, чтоб очень, но так – за версту.

Ни одного из них не провороню,
не окажусь я белою вороной,
и пусть во мне лишь старческая пыль,
построив круговую оборону,
к себе не допущу я эту гниль.