Есть что-то знакомое в звуках дождя.
Быть может,
душа так же в горести плачет,
дойдя до предела, до точки дойдя,
не веря уже ни в судьбу, ни в удачу.

Как будто по струнам души наизусть
заучены этими каплями ноты.
У этой мелодии близкая грусть,
в которой отмечены вехи и годы.

В мирской суете,
где судьба на разрыв,
нет искренних чувств,
слишком много лукавства.
А этот простой и спокойный мотив
сулит безмятежность,
дает постоянство.

Мы,
сами себя суетой придушив,
толкаем судьбу на порочность и тленность.
А эта печаль, как огранка души –
ее чистота и ее откровенность.

В печали я сам у себя на виду.
Я сам для себя и судья, и ответчик.
И пусть не развеять печалью беду,
Но только печаль мои беды излечит.

И вот потому я, к окну подойдя,
Опять этой музыке фибрами внемлю.
Есть что-то знакомое в звуках дождя…
В них что-то, что я,
как спасенье приемлю.