Среди людей так пусто на душе,
так, словно я средь каменистой тверди
безжизненной и выжженной уже…
Так, словно я среди чертогов смерти.

Бороться сложно, когда ты лишь часть,
когда другим не хочется бороться.
Вчерашний дервиш, обретая власть,
становится озлобленным уродцем.

Я, вслед за теми, кто душою слаб,
спешил в толпу, стараясь быть единым,
ведь очень страшно, когда бывший раб
становиться внезапно господином.

Мне очень страшно!
Мои чувства – рвань,
разодранные фарисейством голи,
переступившей лицемерья грань
под эйфорией обретенной воли!

И я душой теперь такая ж голь.
Я лицемер!
Я с ними уровнялся!
И от того меня снедает боль–
я превратился в то, чего боялся.

И от того так пусто на душе.
Один, увы, не воин больше в поле.
Пусть говорят, что волен я уже,
но я не чую обретенной воли.