Среди рядов муки и кожи
И рыбных куч гнилого смрада,
На площадь торопя прохожих ,
Кострища высится эстрада.

Пред ликам надменной знати
И нищих толп убогим взором
Врача седого в рваном платье
Ведут к последнему позору.

Одет в истлевшее рубище,
Глаза черны от слез и гноя.
Ведут к проклятому кострищу
Приговоренного изгоя.

В чем виноват, за что наказан?
Возжаждал славы и успеха?
За что слугою ада назван
Простому люду на потеху?

Не применял настой кровавый,
Ни таинств древних наговоров.
За то, что разбирался в травах
Был назван колдуном и вором.

Людская зависть, как проказа,
Доносчик анонимный прыток.
И грозной церквью, по приказу,
Был отдан палачу для пыток.

Врача, решительные судьи
Для казни на костер возводят.
А исцеленные им люди
Смущенно вниз глаза отводят.

Вот злые искры высек кремень,
Врата небес все ближе, ближе.
И, избавляя от мучений,
Босые ноги пламя лижет.

20.09.2010