В любви трудно признаваться искренне.
А я признаюсь и открыто, и исподволь.
Знаешь, я пальцы твои хочу держать в своих ладонях.
Теплые кисти твои целовать стоя.
Положи мне руку на плечо.
Горячо?..
Странно, что тянет к тебе постоянно.
Желанна…
Очень желанна…
И далека,
Как чайка, плывущая в потоке теплого морского воздуха,
Где блестят чужие берега.
Нет роздыха,
Вздоха –
Плохо без тебя.
Это я – любя.
Извини, что пристаю постоянно,
Но ты очень желанна.
Как Ниагара, или Мыс Доброй Надежды…
Ах, если б мы встретились прежде!
Я б стоял на набережной Фонтанки
После гусарской пьянки,
А ты – в великолепной одежде
Проезжала на бричке мимо.
Диво!
Личико гордое,
Ни с кем не здороваешься,
Это не новость –
Так тебя научили гувернантки –
Противные француженки и англичанки.
А мне-то какое дело?
Вскочил в бричку смело,
-Извините, мадам, что пьян!
-Мадемуазель! Пошел вон, грубиян!
Остановил извозчика…
Последний росчерк –
Вместо поцелуя в щечку
Грубая пощечина.
-Ну, я не в претензии получать от такой дамы в рожу среди зноя летнего…
Кстати, не изволите быть ангажированной на балу у графа Шереметева?
Брови хмурит.
-Пошел вон, дурень!
Вот так мы могли бы познакомиться.
А потом родить не менее трех детей.
Но, сегодня – не тот день.
Время ломится.
Все равно, желанная,
Буду ждать, гусар иль улан я.