И окончится век – как день,
И придавит закат кусты,
И иссякнет струйкою жизнь,
У отмеченной кем-то черты.

Жизнь прожить – не луг перейти,
А, гляди ж ты, опушка близка,
Как несчетны были пути,
Да видать – то, дорожка одна.
Век пронырливо – в решето,
У опушки задохнется вздох,
И останется главным – то,
Что, ты, сделать при жизни не смог.
Криво сплюнуть, а что сказать,
Легче все же кого – то винить,
Раз дозволено, что ж молчать,
Можно выйти, и всех заклеймить.

И окончится век – как день,
Под закатом дела пусты,
Проплывет лучинкою жизнь,
До отмеченной кем – то черты.

С малолетства правду вкушал,
И сроднился с призваньем удел,
Так старался – Слава! – кричал,
Оказалось - просто галдел.
Но, а умный грозно кивал,
И показывал в мир кулаки,
А для верных, добро махал,
Безоружной ладонью руки.
Почему же, прошлым умом,
Колют годы – привет чудаки,
Вдруг ошибка – мы не причем,
Ведь, мы верим полету руки.

И окончится век – как день,
Тени, как и слова пусты,
Отречется радостно жизнь,
От отмеченной ею черты.

Только кровь поддержит мечту,
И заплачет она невзначай,
Уронив пустую слезу,
Скажет – лучшее, на, получай.
Ругань, струпьями – дочерям,
Остальное друзья приберут,
Стопка водочки – сыновьям,
У опушки пусть внукам нальют.
Так привычней, но всеж гнобит,
Гордость водку с ублюдством запьет,
А напившись в себя глядит,
Как ублюдство ей в душу плюет.

Новый век открывает глаза,
Но как прежде чадит уголек,
До тошнотиков голоса,
Только кто их блаженных поймет.