Она никуда не уйдёт из полунемой головы,
Эта громкая боль. Будто кто-то звонит в набат
В до костей обыденном октябре, на востоке Москвы,
Круглой, как постоянно тикающий циферблат.

Территория осени - голубь ёжится на окне -
Здесь моросит и не действуют законы кино.
Нож. Мимолётные листья. Ветки. Был человек – и нет.
Только город играет машинами в домино.

Рельсы и шпалы. Трубы заводов выпускают туман
В облака. У заплаканной мамы седеет прядь.
Остаётся вздохнуть: «Не топят ещё, а скоро зима…»
И – бессмысленно дожидаться – но всё-таки ждать,

Когда с чёрно-белого прошлого кто-нибудь снимет швы,
И смотреть то в сереющий верх, то в струящийся низ
В до костей обыденном октябре, на востоке Москвы,
Круглой, как светлого тополя сорвавшийся лист.