Слова себя не исчерпали.

В мирских делах пудово грузен,
легко играешь черепами
сушеных на корню иллюзий.

Где тонко – рвётся перепонка,
стальное колет веретёнце –
что ночью связывал упорно,
к утру привычно расплетётся.

Не(за)плетеньем этим ранен
ты сдвинься с места хоть на палец,
когда на матовом экране
возникнет «mene tekel fares».

Не зря в Пады нужней, чем в Канны.

Рискни – и «veni, vidi, visi» –
серп лунный камнем в реку канет
и дважды в небе отразится
предвестьем головокруженья.

И в мире, сонном до предела,
на преломленье отраженья
кольцом сомкнутся слово с делом.