Что я? Играя, лишь вживаюсь в роли –
Вгрызаюсь, втягиваюсь, пропадаю в них...
Душа Шута страдает не от боли,
А от того, что ветер свиста стих...


Последний занавес дарил измятый бархат
Зовущему, манящему звонку.
Просил. И умолял меня остаться жарко –
А я, смеясь, поклоны лил в толпу!


Хотел остаться? В бархатной рванине,
Среди папье-машистых фруктов груд,
С погнутой куцей шпагой (мягок алюминий!)...
Меня поймал сей лицедейский труд?!


Софиты гаснут, пыль во тьму впуская,
И двери заперты – о, паранойя! – на засов...
Звучит по-прежнему, звеня, в душе рубайя
Под громкий низкий гул полуночи часов.