Нектаром опьянело лоно гор,
Здесь на краю бездонного ущелья,
Расписанный отвесами узор,
Струями наполнил льда изделье.
Я в домик наш вошел, когда приплелся,
От тихой заводи. Присел у изголовья –
А ты спала – ребенок, да и только,
Из древнего дворянского сословия.
Нежное дыханье, слабый вздох,
И росинка на щеке как блестка,
А белоснежный за ушами мох,
Притаился, покрывась лоском.
Вот ты проснулась, глаз не открывая,
Положила руку мне на шею.
Что же ты во сне своем видала,
Ворочаясь в тиши и страстно млея?
Уже ль привидила небесных гор долину,
Под свет луны и тоненькой свечи,
Мне ж в это время разрывали спину
В бесщадной ярости тяжелые бичи.
И Божий свет казался душным мраком,
Я был один – ни друга, ни жены.
Так пожалей, укрой скорей халатом,
Мне руки белые твои сейчас нужны.
Налей вина, и песнь пропой негромко,
И прошепчи заветное “Люблю”.
А я провою напоследок волком,
И к вечеру безропотно уйду.
|
