И в узком смысле слова, и в широком
Признать убого лирику – пороком,
Я, право слово, вам и не решусь.
Но в пелене благоуханья сада,
Когда со мною вы, моя отрада,
Я лирикою тонкою струюсь.
Незыблемою нежною и вечной,
Любовь назвать машиною беспечной
Пред вами я конечно не решусь,
Но ежели изволите вы неги,
То я, как и распутные набеги;
Ужасно в вашей плоти окажусь.
И крикните вы: «Боже правый, сударь,
Почто такая искренняя удаль?!
Куда же подевалась ваша грусть?!»
Я вам скажу: «Грустить, мадам, бестактно."
И ублажая акту многократно,
В печали ваши снова окунусь.
Ведь и даны природою плетенья
Цветочков и сердец младых цветенья,
Чтобы вдохнуть круговращений суть.
Желанною изменчивой глубокой
И вас, мадам, я страстию жестокой,
Смятением сумею захлестнуть.
И будите вы плакать, и смеяться,
Глумится надомною, и брыкаться,
Забыв на миг лирическую суть.
И я буду остёр, и несуразен,
Бестактен в чём-то, но благопрекрасен,
За то, что подарил вам грешный путь.
|
