Ярославна

ЯРОСЛАВНА

Смердки рыдают, а я проверяю затворы.
Стражи суровы, и в поле не видно ни зги.
Княжич - твой старший - ушел за ворота с дозором.
Княже, беги!

Братья и небожи делят уделы и троны,
Дева Обида простерла зловещий покров,
Рыскают волки у стен, чуют пищу вороны,
Рдеют зарницы кроваво за цепью холмов.

…Стадо визжало, клинками звеня оголтело;
Князю запястья стянули ремни за спиной.
Ладо в полоне - вовек небывалое дело.
Очи потупивши, вестник стоял предо мной.

Нежные руки ломала бы слабая Альда,
Сильной Брунгильде уже снаряжали б коня.
Тяжек венец, и не взвыть мне по милому ладо,-
Дети и старцы с тревогой глядят на меня.

Раны омыть бы, рукав разорвавши шелковый
Меч был искусно откован и ворог удал.
Твой вороной по оврагам теряет подковы,
Путы разгрыз и раскосых юнцов разметал.

Мутные воды струятся в извилистом русле,
Рыба плеснула - дробятся тревожно круги.
Княжич - твой средний - украдкою пробует гусли.
Княже, беги!

Ханской наложницы злые умелые ласки,
Смех и монисты, кармин подведенного рта.
Ей извиваться под бубны в неистовой пляске
Велено было на черной кошме неспроста.

С кем она шепчется по вечерам за шатрами?
Что за питье на зловонном кипит очаге?
Видишь ли, князь, как деревни пылают кострами?
Смотришь ли в степь, передавши поводья слуге?

Луков змеиный изгиб и гортанные речи.
Зорко следит за тобою почетный конвой.
Камнем упал в разнотравье подстреленный кречет, -
Ранен, и пойман, и в клетку посажен, живой.

Послан гонец. Затворилась тесовая дверца.
Светлое солнце, укрой, осени, помоги!
Княжич - твой младший - тепло шевельнулся
под сердцем.
Княже, беги!