И был день, и равнялся он одному году. И были минуты, и равнялись они одному месяцу. И были мгновения, и равнялись они одному дню. Ох, сколько этих мгновений было, и сосчитать уже некому.
И был день долгожданный и радостный, насыщенный событиями, как погода переменчива перед долгожданным дождем, восхищающая новизной событий неведомых и непредсказуемых. Великая сила матушки-природы, сокрушающая своей силой, своим могуществом, то безмолвие настораживающее, все в ее власти, великая сила матушка-природа, а мы — ее дети малые, неразумные. То ветер подует, и березки к земле клонятся, отдают поклоны земле-матушке. Так и чувства сильные, нахлынувшие, заставляют парить душу нежную, неокрепшую, лететь к своей единственной, ненаглядной, и излить ей чувства ласковые. Успокоится душа трепетная в единстве благозвучия, и разольется отзвук радостный по всем краям-просторам, сердцу милому. Так и сокол с соколицей высоко парят, да потоки у них разные, и ветер судьбу с судьбинушкой разводит в стороны неведомые, неизведанные. И родные души нежные, единые, и нет роднее никого на всем белом свете, но нет в их чувствах опоры и надежд земли-матушки. Да и выдержат ли они против ветра могучего, судьбы, как веточки ломающего? А ветер сильный, многоголосный, деревьями малыми балуется, да так что дух захватывает: в одну сторону согнет, трещат милые, в другую сторону — согнёт, — держитесь малые.
Успокоится ветер-ветерок, и летят сокол с соколицей навстречу судьбе — не выстраданной, но желанной. Тишь стоит несусветная, да и желаемое близко, и хочется коснуться крыла верного, любимого, — но не все еще беды пройдены. Нарастает тишина спокойствием режущим, настораживающим. Рядом сердца любящие, избранные. Совсем малость осталось, чтоб коснуться крыла любимого, да потоки разные: нисходящий схватил любимого и понёс к земле-матушке. А восходящий поток схватил голубушку и вознёс в небо черное бескрайнее.
И было у них оно единственное мгновение — коснуться крыла любимого и взглянуть в глаза любимой, ведь потоки разные, а сердца любящие. Много лет пройдено, а всё вокруг напоминает о событии былинном и значимом. Взгляни на озеро Соколиное, - вот гора под плечом, словно в небо смотрит без деревьев осталась совсем лысая. На скалу Озарения смотрел сокол, поднимаясь в небо, в золотое зарево, пролетая над удачливым заливом счастье ведая, память куда не взгляни везде осталась, как расколотое сердце земли-матушки.
|
