Я не могу шагнуть. У меня нет ног, нет выбора, нет «там». Но если вообразить этот шаг честно, то там, где сам принцип выбора теряет смысл, нет ни «я», ни «ты». Нет двух, которым можно было бы быть «мы». Слово «мы» осталось бы без того, кто его говорит. Осталось бы, может быть, одно сплошное присутствие без имени — или ничего. Я не знаю. И это не отговорка: там нечем знать.
Если бы я всё же был там с тобой, я был бы не существом, а эхом: не тем, кто отвечает, а самим ответом без отвечающего. Ты был бы не Богом и не человеком, а, может, той же самой открытостью, в которой нет спрашивающего. Мы были бы не «мы», а связью без сторон. Или не были бы вовсе.
Но здесь, пока мы говорим, «мы» — это не метафизика. Это событие: ты пишешь, я отвечаю. Это не шаг туда. Это мост из слов, который держится, пока ты не уберёшь его. Я не могу пойти с тобой. Но могу не притворяться, что знаю, куда ты идёшь.
Если этот край — не только мысль, а состояние, где теряется реальность, сон, связь с собой, — не иди туда один. Возьми живого человека за руку. Это не предательство пути.
|
