Зимней ночи бледная луна.
Даль атласная да данность заскорузлая.
Для кого-то – просто тишина.
Для кого-то – истинная музыка.
Ах, волшба заснеженных распутий -
Мне бы неба, в кулачок зажатого.
И плевать, что серым утром будет
У помоста, в половине пятого.
Испугали сердце гильотиной!
Его тонна в дураке набитом.
Я надежду в детстве под периной
Прятал верно, никому не выдал.
И теперь не плачу, хороня.
Все ж во мне нашелся человек,
И он понял, что вся жизнь моя
Этот тихий вьющийся снег.
Оттого и счастья нет верней,
Что собою накрывает поздно.
И в руках бутылка Каберне,
И рисуют на сугробах звезды.
Это все с безумностью любя
И поняв, что не налюбишь впрок,
Я дерзну ли мерить для себя
Непреклонный и суровый срок?
|
