***
Таблеткой луны, растворённой в воде еле слышной,
Лечу заковавшую голову в панцирь мигрень.
Всю ночь барабашка на полке хозяйничал книжной.
Всю ночь напролёт. Но ещё впереди целый день,
И новая ночь, приводящая утварь в движенье.
За час или два до полуночи свет потуши -
И всякий мираж - это ты, ибо ты - отраженье,
Наглядный пример наизнанку метаний души,
Для коей ладошка кровати широкая площадь.
На простыне вмятин не счесть, потому что бела.
И, мнится, по ней проскакала взбешённая лошадь,
Узду потерявшая, видимо, раньше седла.
Рассвет по карнизу лучом, словно спичкою, чиркнул.
При этом не искрой, а пеплом отделался снег,
И грянул не хруст под окном: кто - то цокнул и фыркнул,
И, судя по звукам дальнейшим, затеял побег.
Однако и сон безмятежный придумали черти.
Сама тишина - балаболка, но без языка.
Недвижность плашмя в темноте - репетиция смерти,
На траурной ноте застывшая музыка.
Тем более в зимний сезон дольше жмёшься к подушке
И прячешься под одеялом, как бурый - в берлоге,
Отвыкнув от принципа «ушки всегда на макушке»,
Успешно прикинувшись мёртвой царевной в итоге.
Нет смысла себя умилять на досуге поблажкой,
Мечтать напролом вопреки перспективе плачевной,
Поскольку себя ощущаешь не то барабашкой,
Не то воскрешённой не сказочным принцем царевной.
2026 г.
|
