Приглянулся сюжет,
он не мною был спет,
а народом под рюмочку водки.
И, проснувшись едва,
застонала молва,
предлагая добавить по сотке.
А на зорьке туман
наполняет стакан,
не согреться туманом под утро.
Лишь шумят камыши
одиноко в тиши
и целует в пупок Камасутра.
Ночь бесстыжей была
и Луна догола
поснимала с плеч рваные тучки.
Непроглядье постой,
я девице не той
расцеловывал ножки и ручки.
Ночь была так темна,
жизнь по гроб сочтена
и похожа была на качели.
А вокруг ни души,
лишь шумят камыши,
да деревья в коленках скрипели.
Откупорен денёк,
луч по пальцам потёк
и виски у ночи побелели.
Приходи же скорей
солнце в рюмку налей,
Камасутру поставь на колени.
Расшумелся камыш,
утро серо, как мышь, -
в шалаше я и рай, но без милой.
Просыпается день, -
пострелять в лебедей.
Накажи пуля лоб иль помилуй.
|
