Люб-ка!

Любка, Любка! — кричали дети,
мне казалось, нашли подруг,
на поляне лесной соцветье,
детворы любопытной круг.
Божьей свечки росток упруго
через игл сосновых слой,
неужели ему нетрудно? —
ведь растёт через всё, живой!
Льёт вечерние ароматы
орхидеей глухих лесов,
среди зарослей дикой мяты,
среди криков ушастых сов.
Северяет с тоской по лету,
а в июле идёт в расцвет,
но в цветке белоснежном этом
есть опасный один секрет.
Он — лекарство и яд, не стоит
с ним заигрывать свысока,
средь просторного травостоя
не отважься его искать...
Всё пройдёт как дожди косые,
всё растает как снегопад,
если можешь, останься сильной,
уходи через звездопад.
В лапах сосен дитя баюкай,
чистозвонные пей ручьи,
об ушедшем никшни, ни звука,
подорожником путь лечи.
На любовь положи крапиву,
на слезу — дождевой воды,
и к сторожке под старой ивой
на беду не оставь следы.