Звук синеет на глазах,
ловит синеву струна.
Рок нагрянул невпопад,
оглянись - и сгинет страх.
Стон раздался в облаках,
духи прячут свой размах.
В небе тысяча лампад,
источает злобу ад.
Неизбежность - не фатальность,
смерть и жизнь - лишь череда
Обновления и упадка,
но жива всегда душа.
Звуки рдеют иль синеют -
разные слышны слова.
Дух порою леденеет,
замолкают небеса.
Каждый знает: за порогом
вечно новая стезя.
13 февраля 2024 - 22 января 2026
Постскриптум
У Владимира Набокова есть совершенно потрясающее стихотворение: оно о любви и страдании, о стихии и ее укрощении невинностью и благодатью.
Оно - обо всем; о нас всех - старых и молодых, о тех, кто испытал счастье и потерю, хотел с горя перевернуть весь мир и растаял от любви и милосердия.
Называется стихотворение "Великан".
Так велика порой тоска и так огромно иногда желание напомнить о ней тем, кто, как тебе кажется, забыл про твое существование, что ты начинаешь лепить фантастических существ ... и управлять ими, наяву ли - в ночных видениях, пытаясь перейти в иную реальность, где все виновники твоих страданий будут наказаны.
Это - война. Вечная война с самим собой.
В каждом из нас время от времени просыпается Великан, и если на его пути не выставить преград, случится беда.
У Набокова в роли этой преграда - жизнь и любовь, нет, не новая, а просто любовь. Помнить о прежней любви и гордиться ею, но продолжать жить и любить того, кого ты выбрал сегодня, это гимн силе и свободе. Потому что только сильные и свободные понимают: любовь всегда одна, и природа ее - божественна.
Великан
Я вылепил из снега великана,
дав жизнь ему, и в ночь на Рождество
к тебе, в поля, через моря тумана,
я, грозный мастер, выпустил его.
Над ним кружились вороны, как мухи,
над головою белого быка.
Его не вьюги создали, не духи,
а только огрубелая тоска.
Слепой, как мрамор, близился он к цели,
Шагал, неотразимый, как зима.
Охотники, плутавшие в метели,
его видали и сошли с ума.
Но вот достиг он твоего предела
и замер вдруг: цвела твоя страна,
ты счастлива была, дышала, рдела,
в твоей стране всем правила весна.
Легка, проста, с душою шелковистой,
ты в солнечной скользила тишине
и новому попутчику так чисто,
так гордо говорила обо мне.
И, перед этим солнцем отступая,
поняв, что с ним соперничать нельзя,
растаяла тоска моя слепая,
вся синевой весеннею сквозя.
Берлин
13 декабря 1924г.
Владимир Набоков
|
