Войдя в музей, застыл заворожённый,
Увидев то, что в мире на устах.
Картина? Нет! Шедевр! Я сражённый
Запутался в бахилах впопыхах.
Она-она. Я слышал, да и видел
Как критики и знайки всех мастей,
Её не то чтоб кто-то бы обидел,
Хвалили, воздавая почесть ей.
Квадрат, чернее ночи самой тёмной.
Малевича, того что Казимир.
Внёс вклад весомый, значимый, огромный
В искусство то, что поразило мир.
Стоял и млел, взирая на картину.
«Какой колЁр и красок глубина!»,—
От гида слышал я. Устало и рутинно
Он группе объяснял: «Мол, новизна
Необъяснимо проявилась в сём шедевре»,—
Вещал он, скрыв обыденный зевок.
«Эх, знал бы он...». И я сказал Минерве:
«Позволь создать шедевр хоть разок».
Ворвался в студию, где с кухней тридцать метров.
Доска гладильная - мольберт, не надо понта.
Холст А4. Разве ж дело в сантиметрах?
И кисти, что остались от ремонта.
Две краски, много ль надо для шедевра?
Одна из них желта, как тот лимон.
Другая чёрная, вонючая ПФ-ка.
Её использую, быть может быть, потом.
Встав в позу, всем художникам подобно.
Широкими мазками сверху вниз
Нанёс две линии свободно и подробно.
Потом сравнял углы, ведь я ж кубист.
Нет-нет, не то. Быть может треугольник?
Не выразил я мысль, ведь вижу сам.
И так часа четыре произвольно
Я мысли выражал, замазав в хлам
И руки, и гладильный сей подарок
Жене на день рожденья, и бумагу.
И даже зажигал свечи огарок.
И пил вино, ища на дне отвагу.
В конце, концов, опустошённый рвеньем,
Я рявкнул на Минерву, злую девку.
Взмахнул руками, выдав огорченье,
Свалив на лист вонючую ПФ-ку.
Под чёрной краской скрылось всё навечно.
И тут вся суть кубизма мне открылась.
Ведь А4 лист, как всё, конечен.
Сама собой картина получилась.
Я счастлив, ведь я понял суть шедевра.
Труд и мазки, количеством огромным.
Прости меня, послатая Минерва.
Теперь я стал кубист, и буду скромным.
В музее том же я опять и снова.
Наверное не в первый сотый раз.
Но не зевака я теперь, основа,
Там где Малевича картина на показ.
Всё тот же гид, зевающий лениво.
Указкой сонно тычет в грудь мою.
За мной квадрат, мной понятый игриво.
Куда бы гид не встал, там я стою.
В конце концов поймёт он удивлённо,
Что сей квадрат освоен мной уже.
Что позади кубизм, а я нескромно
Возьмусь за яйца Карла Фаберже.
|
