День такой же, как всегда,
серый и безликий,
только плачут облака
снежными слезами.
Только стонут в вышине
белые начала,
только вовсе не во сне
там летает чайка.
Но и чайке в этом мире
не вольготно жить, -
даже птице одиноко,
если высь любить.
Белоснежные вершины
спрятались во мгле,
и опасность затаилась
в каждом уголке.
Только чайка видит сердцем
верные пути,
сквозь скалистые препоны
ветром пролетит.
Вот и берег засветился
серой полосой,
чайка над морской волною
брезжит серебром.
Стая смотрит и "дымится" -
одолело зло:
почему летает птица
дивно высоко?!
День клонился к вечеру,
лунный свет зовя;
вот ликует стая -
чайку прогнала.
Захромала птица - дикая земля ...
как не любят близкие,
если высь - твоя!
Снежной пеленою затянуло тишь,
и казалось, небо окунулось вниз;
чайка оглянулась и взметнулась ввысь,
стая не поверив, изучала близь.
31 декабря 2025
P. S. Стих был навеян сегодняшними обстоятельствами, но перерос себя и превратился в балладу о Чайке по имени Джонатан Ливингстон.
- Чайка Джонатан Ливингстон! - Старейшина произнес эти слова таким тоном, каким говорил только в особо торжественных случаях. - Ты вызываешься в Круг!
Вызов в круг означал либо всеобщее порицание и величайший позор, либо величайшую честь и всеобщее признание.
- ... И ты - Чайка Джонатан Ливингстон - однажды поймешь, сколь неблагодарной вещью является безответственность. Нам не дано постигнуть смысл жизни. Очевидно же в ней лишь одно: в этот мир мы приходим для того, чтобы питаться и за счёт этого как можно дольше в нем существовать...
Тому, кто вызван в Круг, запрещено вступать в дискуссию с общим собранием Стаи, но Джонатан сдержаться не мог.
- Безответственность?! - воскликнул он. - Да что вы, братья?! Какая же тут безответственность - понять, в чем смысл жизни, и открыть пути достижения высшей цели бытия? Скорее наоборот - посвятивший себя этому как раз и проявляет максимум ответственности. Ведь что мы знали до сих пор - тысячелетия свар из-за рыбьих голов... Теперь у нас появилась возможность понять первопричину - постичь, ради чего мы живем.
Открытие, осознание, освобождение!
Дайте же мне один-единственный шанс, позвольте показать вам то, что я нашел...
С таким же успехом Джонатан мог взывать к каменной стене.
- Какие же мы тебе братья, отступник?! - был ответ, и, словно по команде, все церемонно обратились к нему хвостами, предварительно поплотнее зажав уши.
Остаток своих дней Чайка Джонатан Ливингстон провел в одиночестве, однако отнюдь не в Дальних Скалах, ибо он улетел гораздо дальше. И единственным, что несколько угнетало его, было не одиночество, но отказ остальных чаек поверить в славу полета, их ожидавшую. Они отказались открыть глаза и увидеть!
С каждым днем знание, которым обладал Джонатан, росло.
... В одиночестве наслаждался он плодами того, что некогда намеревался подарить всей Стае. Он научился летать и не сожалел о той цене, которую ему пришлось заплатить.
Серая скука, и страх, и злоба - вот причины того, что жизнь коротка. Осознав это, Джонатан избавил свои мысли от скуки, страха и злобы, и жил очень долго, и был по-настоящему счастлив.
Ричард Бах
Послесловие
этой небольшой публикацией воздаю должное своему брату Артаку Удумяну, который открыл для меня эту замечательную книгу и совершенно удивительную тему свободы и вольного полета.
|
