И не могу я боле... задыхаюсь, право!
Дышать над вашими речами,
что словно атом гелия парит,
и всё не может на язык усесться,
а гложет душу теплотой.
Извольте,
Я бы лично с вами
хотел нарушить ваш устой, покой, орнамент,
и изложить красиво связи,
хоть даже в мерзлоте полей тетради.
Они остались бы при мне...
Они — мои страданья
о муке вечных светлых дней
не с вами.
Образ ваш со мной ночами.
Питает. Молится. Страдает.
Нет. Не говорит. Ничает.
Встанет — подойдёт — устанет
и ляжет, как последний кот,
устроившись клубком над милыми ногами,
и им легко (и ногам тоже..)
И никогда б не стали б мы врагами.
Хоть мы и никогда и не были котами,
мы можем ластиться ночами,
мурчать, рычать, царапать свет очей.
И всё никак не станем мы ясней.
Оставшись странными метаньями.
|
