Соломка

Когда бы знать мне, где её стелить…
но иногда стелил, наверно, ангел,
и, если б ангелы загадывать могли,
соломы накидали бы вязанкой.
Падения, что взлёты – суть – полёт,
с итогом разным, но процесс прекрасен,
порою под ногами колкий лёд,
а иногда сноп сена ночью ясной.
Я поднималась, отряхнув подол,
и улыбалась, прикусив травинку,
а ангелы глотали валидол,
оберегая глупую Маринку.
От каждой умности
рождался новый шрам –
на сердце, на душе и на ладошке,
мы подорожник рвали на ура –
конечно, я, и ангелы немножко.
Полосовала лезвием стерня
(мне эта боль сегодня мнится шуткой),
но опыт благодарно перенят,
для моего неровного «маршрута».
А ангелы носили в сотах мёд,
лечили и ангину, и утраты,
и думали, ну, кто её поймёт,
и никогда не отводили взгляда.
Один донёс и вовсе на руках,
поэтому следов во ржи не видно,
у белых ангелов работа нелегка,
и где-то для зимы хранится сито.