Заря вечерняя плывёт, как плач над степью.
Здесь скорбью горькою объят не вечер – вечность.
Кругом, куда ни глянь, сё витязи застыли.
Бессилие в них смерть навек вселила.
Лежат в статичности скульптурной.
Команд не слышится бравурных.
И даже вороньё сорвалось на ночлег,
Помёта жидкого оставив горький след,
Хоть, слава богу, то глаза не зрят,
Зеницы выклевал им вран.
Для них то был великий, сытный пир.
Глазницы все черны от дыр,
Что чернотою смотрят в пустоту,
Познав безмерную тщету
И суету сует, конечно,
Утихомирив всех навечно.
|
