В старом доме в чулане стоит секретер
древний, словно египетский желтый папирус,
он укрыт за полотнищем пыльных портьер,
он когда-то давно здесь родился и вырос.
В секретере за запертой дверцей одной
в тайном ящичке расположилась шкатулка.
Секретер охраняет ее тишиной
от настенных часов, бьющих часто и гулко.
Тишина над шкатулкой, под ней – ее тень:
неподвластная шуму беззвучная сущность,
тишина окружает в шкатулке шагрень,
завернув ее магией тени в беззвучность.
Чудотворство шагрени возможно открыть
если в тайной шкатулке раздвинуть засовы,
прикоснувшись к шагрени себя предъявить,
в должный час прошептав ей волшебное слово.
Дату фазы из лунного календаря
я узнал, изучив тексты трех гримуаров,
а волшебное слово услышал, куря
смесь цветков анаши с млечным соком анчара.
Бьют часы, друг за другом удары бегут,
я дрожу и считаю, пробило двенадцать.
Открываю шкатулку – там странный лоскут:
На него страшно глянуть, не то, что касаться.
Развернув очень бережно тень тишины,
припадаю губами к лежащей шагрени
и шепчу ей о той, что вошла в мои сны
светлой радостью дивных прекрасных видений.
Слово сказано и зазвучали шаги
по брусчатке из тени ближайшего дома,
сердце встало и страх затуманил мозги,
словно близким ударом внезапного грома.
Тишина сжала тень в незаметный клочок,
звук шагов, шорох платья, так тихо, несмело,
звонко левый стучит по камням каблучок,
глухо правый – как видно, набойка слетела.
Еле слышный сережек серебряный звон,
шелест воздуха в складках ее пелерины,
трепет длинных ресниц – в них есть свой обертон,
в тишине их созвучия неповторимы.
И сейчас эта женщина выйдет ко мне
и я буду навечно в долгу перед нею.
Кто я? Книжник, увязший в дурманящем сне!
Что смогу я ей дать, даже если посмею?
О, мечта, ты проклятье мое, я твой раб,
но для женщины этой я рабство сломаю.
Я найду в себе силы, хоть знаю, что слаб,
но игру колдовства по-другому сыграю.
Погашу на кальяне анчар-коноплю
И, коварный лоскут вынув из секретера,
положу свою жизнь, но вину искуплю:
отслежу его путь на спине дромадера,
я найду, где арабская лавка стоит,
переполнив прилавок горой дребедени –
там шкатулку продал бедуинский бандит,
не узнавший значения свертка шагрени.
Я пройду, позабыв про еду и про сон
весь Магриб – пусть мой путь сколько нужно продлится,
я верну этот сверток в то место, где он
был украден из древней подземной гробницы.
И шагрень совершит чародейство одно
перед тем, как пропасть под песками Сахары:
пусть счастливой той женщине быть суждено,
да хранят ее вечно незримые чары.
|
