а нас с тобой
забыли провода
и угол гастронома
на Советской,
мы были
как проточная вода,
шагнувшие
из плюшевого детства…
и хорошо! – всему своя весна,
у той – глаза
всё время нараспашку,
а дворник первым
всё про нас узнал
но слухам дал
метлой своей
отмашку.
***
у девочек юбочки
на три пуговицы,
как посмели
осмелиться
пигалицы,
у крёстной на Зингере
смешная игольница –
ёжик ушастый,
а я тогда – школьница.
***
поезд торопится,
ему некогда,
семафор скомандовал –
лети, не зевай!
...не зови любимой,
не называй,
а ты и не можешь,
дыхание умерло.
***
не сотрёшь с потолка мысли,
не скомкаешь листиком
в широкую линию,
месяц, как нас друг на друге
заклинило,
и как только
ты
лису магахонскую
выследил…
***
беспроводные связи все
в протоколе вечности,
предъявят, как пить дать,
и ту, и эту…
угораздило
в последней кошачьей
запасть на поэта,
поэтому:
«Введите свидетелей!»
…а я воспользуюсь
пятьдесят первой.
***
через меня потоком
информация,
закрываю глаза, уши,
рот зажимаю ладошками…
не мой цирк, не мои мартышки!
…во мне всего лишь
шестнадцать сущностей,
с ними на «Вы» извольте,
только одна на «Ты»
улыбается,
оживает словно
под резцом Праксителя.
…извините, но
нечеловекосоразмерные
системы
всегда ведут
к упрощению…
обольщаемся,
обольщение.