«Всякому городу нрав и права» - а мир всё ловил, ловил.
Хочется верить, что не поймал. И в камне мораль есть.
Сеяли-веяли-жали под самым огненным из светил.
Всякий имеет ум голова. Так что мы пожнём днесь?
Здесь – даже маленькому человеку – ванная и клозет.
Главное: чистить вовремя кафель, не забывать слить.
Каждому Ленину – свой мавзолей со сборищем поглазеть.
Каждому кукловоду – под крестовину – иглу-нить.
Каждому доктору – по пациенту. Мало ли, что не те -
Песнями стонут, с капельницами рвутся в лихой пляс.
Думали – колики, а оказались – бабочки в животе,
Что по воздушно-капельному про-скальзывают в нас.
И наполняют кварцующим светом, крыльями щекоча,
Тех, кто не знал – с дарованным небом надо бы - на «ты».
Двое за столиком – старый сценарий: водка, мартини, чай.
В плеере спорят с Цоем – Ранетки, с Аббою - Битлы.
Со сценаристами – все режиссёры: «С этого – урожай?
Через протухший труп Дездемоны в хроники не влезть!
Хошь - на феррари, роллс-ройсе, телеге, а лучше умом въезжай…»
И литератор тут же крапает «маленькую месть»:
«Золушкин муж – отставной генерал военно-воздушных сил.
Бал - предоставлен Боинг для милой, редко когда – АН.
Не разобрать уже – кто там кого крылатыми заразил.
Бабочки сдохли - фея в двенадцать дёрнула стоп-кран».
Вместо зерна мы посеяли плeвел. Вместо бобов – стручки.
Но по привычке к осени тянем в поле большой таз.
Так, иногда для того, чтобы снять нам розовые очки -
Необходима чья-то рука, нацеленная в глаз.
|
