Зимнее утро пудрит мелом лицо.
Старые раны - шрамы – под фотошоп.
Спрятаны нити, шито - заподлицо.
Слабым узлом с изнанки –
«Всё хорошо».
Плавилось в чаше наше смежное я.
Падали звёзды, только мимо горсти.
Располовинено небо. Значит, ничья.
Мне с тобой стало мало света. Прости.
Холод привычно голод – кость от тепла.
Скуден навар любви - не на крови.
Святость – не святость, если не добела.
Мне в твоём храме стало пусто. Не рви
Колокола, - им нечем выпустить звон.
Те языки разбиты в месиве битв.
Выкраден наш алтарь. Расколот амвон.
В треснувшем лике бьются стоны молитв.
В треснувшем сердце бьются тысячи птиц,
Путаясь в капиллярах, будто в сети.
Хоть бы глоток полёта – ввысь или ниц.
Мне в твоём небе стало тесно. Пусти.
Топчется утро - сотня мелких шажков.
Выстрелит ровно в полдень - на ворошок.
Швы разошлись, но всё же пару стежков
Держит с изнанки узел.
«Всё хорошо».
*Амвон – возвышенное место перед иконостасом.
*Стрелять на ворошок – не видя птицы или зверя, по направлению шума.
|
