Она любила высоту и белые ромашки,
и обходила за версту интриги, но однажды,
попала в неизвестный мир, повёрнутый на славе,
и улетели снегири со щёк её Купавьих.
Она его ждала к семи тогда, на Ярославском,
а у него привычный быт, и у неё – не сказка.
Они ещё мечтали – вдруг… они хотели – сбыться,
и замерзала на ветру озябшая столица.
Он для неё нарисовал кораблик на бумажке,
молчали трудные слова, но сердце нараспашку.
Молчал проспект, молчал подъезд,
молчал чердак с котами,
и чей-то лифт гремел в объезд,
а два щегла – летали.
