Рубил человек топором в чаще древо,
Оно же молило не мучить его:
“Но, брат, почему? Чем тебя я разгневал?
Не сделал плохого тебе ничего!”
На это мужчина смеялся открыто:
“С чего ты решил, будто я есть твой брат?
Любая дорога пред мною открыта,
А ты же кореньями в почве зажат.”
Но древо шуршало усердно листвой:
“Я тоже был раньше глупцом, как и ты.
И в прошлом давил я своею ногой
От злости оккультные тут же цветы.
Храню я в себе те остатки ростков,
И если погибну, вещаю тебе,
Ты станешь сородичем пней и кустов
И дни посвятишь безутешной мольбе.”
Но шелест закончился треском ствола -
Не слушал мужчина советы листвы.
А позже, как только взошла уж луна,
Нащупал на теле кусочки травы.
А кожа мгновенно темнела, грубела,
И жилы с запястий тянулись всё оземь.
Под ним половица нещадно хрустела,
Сок древа стекал с того места, где слёзы.
Наутро собрался народ у жилища,
Где за ночь могучее древо взошло.
Стекала смола. Наверху корневище
Без устали в землю тянулось, росло.
|
