Я сечей уж вполне пресыщен,
Я знаю, как в полёте свищут
Калибров разномастных пули,
Те, что тебя в бою минули,
И знаю их удар жестокий,
Дробят что кости, рвут волокна
И обжигают плоть внутри,
Кишкам, добавив волдыри.
И не сказать, что я бесстрашен,
Хотя наградами украшен.
Да, страх присущ и мне, конечно,
Ведь я в атаке не беспечен,
А хладнокровно осторожен,
Опасность чувствую я кожей.
Да, что там кожей, всем нутром.
И всё ж меняю на содом
Я дома тихого уют,
На ратника тяжёлый труд,
На сечу, где людей калечат,
Причём довольно бессердечно.
А дома близкие в тревоге,
Лампады свет пред ликом бога.
А я опять иду в атаку,
Туда, где смерти не абстрактны,
Где раны явственно кровавы,
Хотя не думаю о славе,
Иду, ведь это жизнь моя,
Судьбы солдатской колея.
|
