Ворковали

Ворковали улицы, пробовали брют,
кедами и бутсами шли по февралю,
обнимали накрепко шеи площадей,
малевали зарево на большом щите.
Выходили улицы из себя самих,
видя, как целуются с окнами огни.
Городу до лампочки, впрочем, до свечи,
город в мягких тапочках утонул, молчит,
греет руки кружкой – кофе и тоска –
обвилась подружкой возле пояска.
Руки запрокину и подушку прочь!
А во всём повинна мартовская ночь.