Никаких ни чудес, ни магий.
Воздух колет шипами роз.
Снег шел легкий, пушистый и мягкий,
А теперь затвердел, примерз
К светлой глине и листьям серым.
Да и шут бы со всем и с ним,
Если он не казался мне бы,
Словно к коже прилипший бинт.
Сохнет ранами все осеннее,
Но простор белый снег неволит.
Так бывает - в конце спасение
На минуту становится болью.
И бинты и тугие и мягкие,
Почернев и до клякс и до точек
Заставляют безудержно вздрагивать
И сухие рубцы кровоточить.
И земля, что назначена домом
Для любой самой малой твари,
Теперь просто сама бездомна
И по первой поземке шарит,
Как слепой нарожденный котенок,
Потерявший живот глупой кошки.
Зачерствели ходы шестеренок
На настенных часах перекошенных.
Жизнь похожа на сон, сон на смерть.
Хоть хватает и пуль, и отваги,
У нее перекованный меч
Крепче всяких чудес и магий.
Как холодным кормушкам синицам,
Где порой есть пшено и сало,
Остается зиме покориться,
Восхищаясь, как все умирало.
Вознося до холмов абсолюта
Снег, бегущий от ветра в овраги.
Верить в то, что зима отзвук чуда,
След несбывшейся в жизни магии.
|
