Во пелене умерших тел
на перевале близ границы
в тумане плотном он летел:
последние его страницы.
Он поднимал тяжёлый взгляд,
судьбы не замечал сигналы,
не видел он и горных гряд,
не различая вовсе скалы.
От воя мёртвых вдруг застыл,
пред взором вспыхнуло горнило, -
и падал сбитый винтокрыл, -
убитыми его накрыло.
Всё громче воя от тоски,
туманом нависали души,
терзали, рвали на куски,
его убив в столь дикой глуши.
Не умер он тогда от ран,
лишённый жизни, солнца, воли,
вобрал в себя его туман.
Иной был не достоин доли.
|
