Я был рожден в потоках ливня,
В недремлющих лучах звезды,
И телом мамонтова бивня
Я выбивался из воды.
Плодами Евы страсть Адама
Горела на моих щеках,
И Ноев голубь в океане
Заметил мой безбожный прах.
Закинутый бесследным камнем,
Упал я в войны и миры,
Где равный каждому неравный,
Где правят царские дворы.
И в заколдованном мычанье
Звучат безгласные леса.
Где радость празднует страданье,
И бездна ищет Небеса.
Пройдя сквозь вековые стены,
Я не нашел своих ворот.
И в зубы огненной геенны
Ввёл мой последний поворот.
Верхом на семиглавом звере
Я с вами вместе гарцевал.
И неостывшей Божьей вере
Сполна я искупление дал...
Не воскресить всего, что было,
Потерями кишит наказ.
Но охраняла чья-то сила,
И я спасался каждый раз.
И вот я здесь — всегда и ныне,
И вижу тот же жадный взгляд;
И гимн звучит теперь скотине,
Одетой в праздничный наряд.
Где нет стыда — там нет греха,
Где нет сомненья — нет ответа;
Клокочет адская река,
И честь уже давно отпета.
Мелькают голые тела.
Звереют скаредные лица.
Распутство бьет в колокола,
И больше некому молиться.
Ликует озверевший трутень,
Свобода окружает бездну,
И век двадцатый — сытый блудень —
Найдёт заслуженное место.
Январь, 1990.
Прослушать
|
