Переслушал, и перечитал, "Другую Осень" Бруно Шульца и так мне стало невыносимо жалко
родную, сначала убитую, а потом насовсем улетевшую в другие миры, великую восточно-европейскую еврейскую диаспору. Помимо многих других светских и религиозных достижений и недоразумений, она
воссоздала в германско-славянском-романском приграничном междуречьи изысканную, глубокую, интеллектуальную, и увы навсегда потерянную, провинциальность, которая легко соперничала со столичным высокомерием.
Много чего есть и удивительного, и тем не менее до вскрика, до запахов-оттенков, знакомого в "Другой Осени", но самой точной нежностью, наповал, в яблочко-сердце, были для меня "тёплые молдавские ветры", которые и немного буковинские.
|
