Средь гор Уральского хребта,
На спуске в тёмное ущелье,
Деревня старая видна,
Где жизнь своё ведёт течение.
Там нет смертельной суеты,
Там нет накрученных страстей,
Там лес как море и ручьи,
Там нет навязанных мастей.
Там люди истинно свободны,
Они оставили долги.
Быть может из простого кроя
У них состряпаны мозги,
Зато они — как дикий кондор,
Который где-то в небесах
Не плачет, что прожить непросто
И нет надёжности в правах;
Глядит он сверху на просторы
И сам вершит свою судьбу,
Он просто смотрит на невзгоды,
Он выше, чем упасть в мольбу,
Он выше, чем его же горы,
Он шире собственных границ.
Он прост и этим счастлив больше,
Чем житель умственных темниц,
Чем тот, кто в поисках себя
Из дома собственного вышел,
Кто по ущелью без стыда
Карабкался всё выше, выше;
Кто риск себе не оправдал,
Кто сам разбился на камнях,
Кто возгордился и упал,
Кто сам мечтал о небесах,
Кто был запутан в мелочах;
А в мелочах всё очень просто:
Что в полумраке при свечах
Светлее, чем среди вопросов:
О том, как жить, не выживая,
Как получать, не зная трат.
Об этом кондор, воспаряя,
Ответит просто Вам: «Никак!»
Любой, кто правит небосклоном,
Кто стал хозяином судьбы —
Тот не считает святым долгом
Свои запутывать следы;
Любой уверенный в себе
Не ищет сложностей извне.
Он навсегда на высоте,
Он ровня лишь своей судьбе!
Ни усложнений, ни вопросов,
На берегу реки «Мәндем»;
Коль хочешь свежий себе воздух —
Расправь же крылья и лети!
|
