Слёзы полезут наружу, как неизвестное тело из окна безымянной хрущёвки.
Я протянул к Богу руки, как когда-то бомжу пару ржавых монет.
Моё детство. Я рассказал Деду Морозу за велик стишок. Громко и чётко.
И спустя двадцать лет вновь встаю на тот табурет.
Писал дрожащей ладонью стихи, признавался в любви на заборах.
Верёвка укутала шею, как шарф, как удав, как лоза.
Перекрестить тонкие пальцы. Под биение сердца. В ритм звука затвора.
Любить отражение смерти в чужих красивых глазах.
Глоток горького кофе. Затяжка поглубже. Прикинуться мёртвым.
Половина жизни прошла. Мне , пожалуй, не нужен check up.
Я обсосал свои истины так, что они, как мои джинсы, затёрты:
Прикрыть свои веки, да и пусть бьют по щекам.
Помолчим и покурим. Ты вы*бешь сердце своей сохранившейся болью.
Я сделаю вид, что мне нравится. Что зависим. Всё клёво. Втянусь.
Мой мир из крови и пепла. Я давно высох, как море.
Подари мне табурет и верёвку. И я тебе улыбнусь.
|
