Запись в одинокие под подпись в некрологе.
Прятать руки в кофту за занавес бинтов.
Теперь как одноногий постоялец наркологии.
Моя история сотрётся на обуви ментов.
Смотря на этот мир через разводы на стекле,
Как на парочку влюбленных, что с разводом на носу.
Я кручу свой барабан на тоненькой игле,
Где "Сектор приз" финала жизни всех отправит под косу.
Я есть китайский Dyson в ванне из адренохрома.
Что если жизнь всего лишь маленький этюд,
Чей-то глупый замысел, иллюзия, затяжная кома,
Где все события - мозаика, корявых драм трибьют?
Не понимая в этом вечном порно роли,
Я с улыбкой солнечной и уставшей рожей,
Вручу случайному прохожему от себя пароли,
Чтобы он с любовью вонзил поглубже нож.
Храня хромую мысль внутренних диалогов,
Как обрубки избранных красок от СМС,
Катаю по линолеуму свою больную голову,
Что пережёвывает прошлое, похожее на M&M's.
Сияю Хиросимой после шота керосина.
В ясный день мне холодно, в глазах черным черно.
Влюбляться равно больно. Сильно равно сильно.
Мир - сплошное мрачное размытое пятно.
Я - щенок в пакете, что не умеет плавать.
Скулящий лай - восьмёрка христианского "Прости".
Быть ху*вым нытиком - моё кривое право,
Моя улыбка - суффикс ржавеющих пластин.
Запись в одинокие под подпись в некрологе.
Прятать руки в кофту за занавес бинтов.
Теперь как одноногий постоялец наркологии.
Моя история сотрётся на обуви ментов.
|
